img1
img2
img3

Новый Синай

 

Тысячелетиями эта древняя земля была перекрёстком цивилизаций и культур. Не избежала она веяний времени и сегодня, став полуостровом курортов. Но так ли всё здесь гламурно, как кажется на первый взгляд?

 

Тридцать лет египетской власти сильно изменили синайскую землю. Теперь это полуостров курортов. Впрочем, другой стала не только земля – изменились и люди. Перемены на Синае очень противоречивы. Сейчас полуостров, принадлежащий Египту, будто распался на части, а пропасть, разверзшаяся между побережьем и глубинной территорией, могла бы расколоть земную кору. Американский журналист Мэтью Тиг рассказал, каким увидел этот конфликт.

Когда мы слышим о конфликтах на Синае, то их участниками нам представляются израильтяне и египтяне. А между тем немалую роль в противоборстве играют бедуины, самая многочисленная группа населения полуострова – около 360 тысяч человек. Эти пастухи из пустынь не лояльны ни к какому правительству – будь оно египетское, израильское или какое-то другое.

После недолгого колебания египетские солдаты приняли непростое решение. Они убрали оружие и отступили, пропустив израильские пожарные машины.

Во второй половине XX века власть здесь менялась достаточно часто. За последние пять десятков лет два застарелых врага – Египет и Израиль – не раз отнимали друг у друга территорию Синайского полуострова. Во время войн 1956-го, 1967-го и 1973 годов они поочередно брали штурмом Синай; в 1979 году страны подписали мирный договор, по которому Израиль уступил контроль над полуостровом Египту. И вот уже 30 лет это соглашение остается в силе. А бедуины стали египетскими гражданами.

Как-то раз у подножья горы Синай на одном египетском контрольно-пропускном пункте – их здесь множество – меня остановил полицейский. Страж порядка сел ко мне в машину, сказав, что он «из Египта» (на Синае это значит «из Каира») и ему нужно проехать по полуострову. В Египте это обычная просьба – полиция пользуется здесь неограниченными правами.

Необычным мне показалось то, что я услышал в дороге. «Никогда не подвозите их, – сказал полицейский, показывая на бредущую со стадом коз семью бедуинов. – Предатели. Нелюди». В отличие от многих других арабских народов, которые с большим уважением относятся к бедуинам, египтяне всегда держались в стороне от племен, живущих в пустыне. Бедуины пришли с востока, обитатели берегов Нила – с запада. Бедуины кочевали по обширным территориям, а культура Нила – это культура аграрная, уважающая возделывание земли и покой, ей не близки передвижения кочевников.

Кочевое трудоустройство. В 1970-е годы, после того как в результате Шестидневной войны Израиль захватил Синай, его правительство попыталось закрепить бедуинов на земле, предоставляя им работу – в том числе в природных заповедниках полуострова.

В Израиле я познакомился с Даном Харари, чиновником департамента по управлению Южным Синаем при израильской администрации. У него дома в кабинете была совершенно фантастическая фотография: сидя за письменным столом в пустыне, Дан подписывает чеки стоящим в бесконечной очереди представителям местных племен. «Мы понимали, что не сможем контролировать бедуинов, – вспоминает Харари, – и поэтому решили воспользоваться их знанием местности». По его словам, эта тактика сработала. Но в 1982 году, когда Израиль полностью освободил Синай и контроль над ним окончательно перешел к египетскому правительству, бедуинскую программу свернули, зато организовали отдел по развитию туризма.

Около источника пресной воды в Синайских горах мне довелось побеседовать с миниатюрной пожилой бедуинкой по имени Шейха Салима (по словам этой женщины, ей 70 или 80 лет, а может, и больше.) На бесконечных завоевателей, попеременно хозяйничающих на полуострове, она смотрит как на перемежающиеся цветные полосы в скалах, окружающих ее палатку из козьей шерсти: это всего-навсего следы ускользающего времени. Однако различия все же есть.

«При израильтянах нам было лучше, – говорит Салима, и браслеты позвякивают на ее запястье, когда она грозит кулаком – но не безличной власти Каира, а младшему полицейскому чину, стоящему всего в нескольких метрах от нее. – Они нарушили наши обычаи, прогнали нас с нашей земли!»

Жизнь нового Синая. Чтобы понять, что стало с землей бедуинов, лучше всего отправиться в заведение вроде клуба «Паша». Диск-жокей еще настраивает звук, а парочка полуголых девиц на сцене уже подладилась к ритму басов. Над толпой зрителей две другие девушки маняще извиваются на фоне длинных шелковых простыней. В воздухе витают запахи спиртного и туалетной воды. Все с нетерпением смотрят на тоннель, расположенный наверху, пока – наконец-то! – из него не вырвались мыльные пузыри и белая пена. Со всех сторон стали появляться юноши и девушки в купальниках или нижнем белье: они прыгали в пену, а потом ныряли в клубный бассейн.

В 1979 году бизнесмены из дельты Нила стали спешно застраивать побережье, и вот теперь сюда съезжается молодежь со всего света. На месте бывших бедуинских пастбищ появились международные отели, клубы, магазины и бары. Традиционная культура склонилась перед блестящей мишурой.

Уроженец Каира Эль-Местекави – один из первых застройщиков курорта Шарм-эль-Шейх на юге полуострова. У себя в офисе, вдали от ритмичного гула танцпола, он показал мне огромную фотографию города двадцатилетней давности.

По правде сказать, города как такового тогда еще не было. На снимке видны лишь приземистые серые дома, несколько палаток, море и бесконечная пустыня. «А вот и мы, – говорит Эль-Местекави, указывая на невзрачное серое пятно. Сперва это был отель, потом он стал ночным клубом. А кроме нас тут были одни бедуины». – «Где же они сейчас?» – спросил я. Он махнул рукой в сторону запада: «Там, в горах».

За воротами клуба вдоль бульваров тысячи туристов прогуливаются под пальмами, украшенными электрическими лампочками, потягивая манговые коктейли. Напитки и рекламные листовки раздает египетская обслуга – счастливчики, получившие разрешение на работу. Благодаря этому документу они проходят через контрольно-пропускные пункты на границе города, в который иначе не попасть.

На следующий день я отправился на пляж. Такой можно увидеть где угодно – на Ибице или в Сен-Тропе, например. О том, что мы на Ближнем Востоке, напомнило лишь смущение загорающих топлесс дам при виде закутанной в черное мусульманки, похожей на статую из оникса. Эта женщина в черных одеждах терпеливо дожидалась на берегу своего мужа, плескавшегося в прибое.

Тими, помощник Местекави, повез меня посмотреть на очередное начинание своего босса. Сделав большую петлю по побережью, мы увидели вдали неясные очертания гигантского песчаного замка. «Самый большой в мире», – сказал Тими. Когда его закончат, добавил он, замок будет частью морского развлекательного центра – с аквариумом, водными аттракционами и ресторанами.

Миновав каирских строителей, мы поднялись на вершину замка, который оказался сделанным не из песка, а из глыб окаменелого коралла. Нам открылся вид на Красное море со всеми его богатствами: тысячами видов рыб, коралловыми рифами и мангровыми зарослями. С этой прекрасной и хрупкой подводной экосистемы и начался здешний туристический бум, и сегодня Синай как туристическое направление опередил Каир и материковый Египет. За двадцать лет население Шарм-эль-Шейха увеличилось в десять раз, а число туристов – с восьми тысяч до пяти миллионов человек в год.

Взяв Синай под свой контроль, египтяне бульдозерами прошлись по стоянкам и домам бедуинов, расчищая место для богатых инвесторов с материка. Абсолютно все побережье Шарм-эль-Шейха принадлежит сейчас застройщикам. Бедуины всегда придерживались традиционного принципа «вада аль-уад» буквально: «положить руки»), согласно которому человек получает право обладать землей, если облагораживает ее – например, устраивает ирригационную систему или сажает деревья. Поэтому некоторые местные жители укрепили свои дома цементными фундаментами, надеясь, что такой знак постоянства произведет впечатление на власти и спасет их имущество. Но и эти дома были снесены.

Один влиятельный бедуинский вождь, шейх Ишайш, отказался покинуть свою стоянку на побережье к северу от Шарм-эль-Шейха в деревне Нувейба. «Ко мне пришел богатый человек, заявивший, что купил мою землю, – сказал вождь, неодобрительно качая головой, – этот богач не вырыл ни одного колодца и не посадил ни одного дерева. – Я заявил, что здесь умру». И шейх взял верх над застройщиками. Но многих его земляков ждала иная судьба: им пришлось уйти в глубь страны.

Тем временем «каирофикация» усиливалась, не ограничиваясь строительством. Известный антрополог Клинтон Бейли прожил в бедуинских племенах четыре года, и его оценка ситуации довольно мрачна. «В семидесятые годы среди бедуинов было много поэтов – они сочиняли поэмы в традиционном стиле, но с современным содержанием. Сейчас здесь нет ни одного человека, слагающего стихотворные строки, – говорит он. – В семьях больше не учат дочерей ткать ковры и покрывала для шатров. Все меньше молодых людей знают о взаимоотношениях между племенами или частями племен. Очень мало кто знает свои легенды и историю».

Народный гнев бывает взрывоопасен. И не только в переносном смысле слова. Ночью 7 октября 2004 года в отеле «Хилтон» в прибрежном местечке Таба прогремел взрыв. Люди, готовившие теракт, пришли не из центральной части страны, а из города Эль-Ариш на Средиземном море на севере Синая. Это были бедняки и безработные, которых собрал Ийяд Салах. Все они относились к организации «Тавид ва Джихад» («Единство и Святая война»), чьей целью было нанести удар по туристам, по Израилю и по властям Египта.

Когда-то египетское правительство видело в северном побережье большой потенциал. Не так давно Эль-Ариш считался жемчужиной в короне Средиземного моря. Более того, север полуострова лучше подходит для развития туристического бизнеса, чем юг: северные равнины плавно переходят в песчаные пляжи и мелкие прибрежные воды, не то что крутые горы юга, обрывающиеся у коралловых рифов. Но двадцать лет назад строительный бум на юге отвлек все ресурсы от севера, а волнения в Газе, которая находится всего в 48 километрах, отпугнули последних иностранных туристов.

Сегодня Эль-Ариш похож на город, переживший странную катастрофу. Турагентства закрыты, отели заброшены. Согласно одному исследованию, в Эль-Арише девять из десяти человек в возрасте 20–30 лет не имеют постоянного заработка, и у них нет надежды получить разрешение на работу в южных отелях. Именно в этом городе Ийяд Салах рекрутировал бедуинов для терактов.

Взрывная волна. В тот октябрьский вечер взорвались еще две бомбы. Ассер Эль-Бадрави стоял на балконе своего отеля в Нувейбе и смотрел на север – на кемпинг у побережья. Вдруг он увидел, как в районе лагеря взметнулось пламя. Через несколько мгновений до него докатился и звук взрыва; внизу на пляже гости его отеля – почти все израильтяне – увидели небольшое, похожее на гриб облако, которое поднималось над местом взрыва. Ядерная бомба, подумал Эль-Бадрави. Облако казалось совершенно неправдоподобным.

Позже картину того вечера восстановили: какой-то человек пытался проехать на машине в кемпинг, но в последний момент его спугнул часовой с фонарем. Водитель спешно подал назад и застрял в песке. Тогда он вышел из машины и взорвал ее с помощью пульта дистанционного управления и скрылся. В соседнем кемпинге другой водитель припарковался около ресторана и взорвал машину, разрушив не только ресторан, но и несколько бамбуковых хижин. Взрывом убило двух израильтян и бедуина. И снова террорист сумел скрыться.

Отель «Хилтон» был третьей мишенью. Он находится близко к границе с Израилем. Двое мужчин подъехали на машине, припарковались и вышли. Внутри автомобиля был пакет с тринитротолуолом, привязанный к таймеру от стиральной машины, отсчитывавшему последние секунды. Машина взорвалась с невероятной силой, обрушив всю западную стену отеля. Бомбой убило 31 человека, многие были ранены, среди них – израильтяне, египтяне и русские. На сей раз террористы тоже погибли: взрыв настиг их в отеле.

Дети Синая. В поисках организаторов и уцелевших исполнителей терактов египетское правительство арестовало тысячи подозреваемых, в том числе многих бедуинов из Эль-Ариша. Через десять месяцев после взрыва один из оставшихся в живых преступников погиб в перестрелке с полицией. Трое других подозреваемых были в конце концов пойманы и приговорены государственным судом безопасности к смертной казни без права обжалования приговора. Один из них, Аль-Нахлави, в письме родителям сокрушался по поводу того, как власти поступают с бедуинскими племенами. «Ведь мы – дети Синая, – написал он из камеры смертников, – а с нами обращаются как с рабами.

С детьми Нила они ведут себя иначе. Некоторые офицеры обвиняют нас в том, что мы лояльны к евреям, а в то же время судят нас за то, что мы их убиваем».

Многие жители Эль-Ариша утверждают, что жесткая реакция правительства на взрывы еще больше разобщила людей. И действительно, в 2005 году террористы провели бомбовые атаки в Шарм-эль-Шейхе, убив десятки людей в день Египетской революции. Было ясно, что это выпад именно против египетских властей.

Основатель организации «Единство и Святая война» погиб в перестрелке с египетскими полицейскими, но, как утверждают власти, весной 2006 года в курортном городе Дахаб очередной теракт совершили его последователи. Всего этого хотели террористы, устроившие те три взрыва. Но у трагедий были и другие последствия: они объединяли людей.

Чиновник Дан Харари когда-то не только выдавал бедуинам за работу чеки. Он руководил застройкой в южных районах Синая, и разрешение на строительство отеля «Хилтон» в Табе подписывал именно Харари. Теперь же он по другую сторону границы – руководит пожарной службой израильского курорта Эйлат.

Но в ночь на 7 октября, едва услышав звук взрыва, Харари спешно натянул форму. Когда подъехали три городские пожарные машины, он взобрался на первую из них и включил сирену. «Я слышал взрыв, видел дым по ту сторону границы, – вспоминает Харари. – Я понял, что там люди, которым нужна помощь».

На погранпереходе египетские военные стояли с винтовками наперевес: они были готовы открыть огонь в любую секунду. После недолгого колебания – вопросы и ответы выкрикивались поверх невидимой линии границы – египетские солдаты приняли непростое решение. Они убрали оружие и отступили, пропустив пожарные машины.

Единый порыв. На месте трагедии израильские пожарные и их египетские коллеги работали бок о бок: тушили огонь и вытаскивали людей из-под обломков. В эти часы между израильтянами и египтянами – как жертвами, так и спасателями – было больше сходств, чем различий. Спасатели делились друг с другом пищей и водой, что на Ближнем Востоке имеет особенное значение. А позже израильский премьер-министр Ариэль Шарон поблагодарил египетского президента Хосни Мубарака за содействие, и лидеры пообещали «продолжать совместные действия в борьбе против террора».

Египетское правительство применяет чисто авторитарные меры. А вот Международная кризисная группа, некоммерческая организация, которая занимается этим конфликтом, выпустила в 2007 году доклад с призывом к египетскому государству «изменить строительную стратегию, глубоко дискриминационную и совершенно неэффективную для удовлетворения потребностей местных жителей». Антрополог Клинтон Бейли напоминает о старой бедуинской пословице: «Если надеваешь на ястреба намордник, ты должен его кормить».

На Синае всегда соседствовали очень разные люди. Напавшие на отель «Хилтон» террористы попытались воспользоваться этим смешением: одним ударом они хотели поразить европейцев, управлявших отелем, египтян, которые там работали, и израильтян, которые там отдыхали. Но отчасти их действия имели обратный эффект: взрыв только сблизил представителей разных национальностей. Вот почему пожарные перешли самую спорную границу в мире, а военные позволили им это сделать. Все эти люди показали террористам, что те никогда не смогут победить.

 

01

Небесного цвета вода залива Акаба служит границей между Саудовской Аравией (дальний берег) и курортами на восточном берегу Синайского полуострова, принадлежащего Египту. Веками святая земля Синая была еще и полем битв. А сейчас этот клин в пустыне стал Меккой для путешественников и гоняющихся за прибылью застройщиков

02

 

Рассвет на горе Синай Верблюды отдыхают, а бедуин Саид Спайель молится. Восхождение туристов на вершину горы – настоящая благодать для погонщиков верблюдов вроде Спайеля: за поездку он берет около 15 долларов с человека. Тысячи других бедуинов живут в пустыне, где мало шансов заработать.

 

03

Развлечения Египта Русские и итальянские артисты в образе древних египтян позируют для фото с гостями курорта Домина-Корал-Бей. Среди прочих развлечений приморских курортов – экскурсии по пескам в окрестностях Шарм-эль-Шейха, где под небом пустыни устраиваются ужин и шоу-программа.

04

Два мира в Шарм-эль-Шейхе, анклаве толерантности, рядом отдыхают люди из разных миров. Этот берег стали застраивать в 1982 году, когда Египет взял Синай под свой контроль. Страна создала самое большое в мире подразделение туристической полиции, чтобы защитить важнейшую отрасль своей экономики.

05

Выживание пресный хлеб фетир помогает прокормиться семьям бедуинов в лагере поселенцев около залива Наама. Засуха согнала эти племена с гор. Мужчины ищут работу у египтян, но те не доверяют кочевникам.

06

Доверие и помощь издревле существуют в монастыре святой Екатерины: бедуин Салам Хуссейн (сидит справа) и его вождь пришли за советом к архиепископу греческой православной церкви Дамианосу (сидит слева).

07

На вершине горы над монастырем немецкие туристы осматривают часовню Святой Троицы. Ее перестраивали в течение 16 веков.

08

Священные тропы бедуинский мальчик, доставив провизию в лавки наверху, спускается со своим осликом с горы Синай. На Синайский полуостров едет много туристов: кого-то привлекают библейские места, кого-то – природа

09

Кружение дервишей стало популярным развлечением для туристов. На крыше кафе, расположенного на пешеходном проспекте залива Наама, суфий медитирует, привлекая таким образом посетителей. После взрывов 2004 года число туристов на Синае резко сократилось, но постепенно турбизнес восстановился.

 

Главное меню